У нас, видимо, считают, что Азербайджану не нужна анимация-Интервью с Эльчином Ахундовым

Заслуженный художник Азербайджана Эльчин Ахундов родился и вырос в Ичеришехер. Детские воспоминания, тесно сплетенные с традициями азербайджанского народа, он воплотил в мультфильмах «Джырдтан», «Сон Хумай», «Ребенок и ветер», на которых выросло не одно поколение детей. Руководивший когда-то студией «Азанфильм» известный мультипликатор сейчас преподает детям в интернате в поселке Бильгях, участвует в международных фестивалях. В интервью Media.Az  Э.Ахундов рассказал о своих мечтах по возрождению отечественной анимации.

– Как вы пришли в мультипликацию?

– После 9 класса я поступил в художественное училище имени Азима Азимзаде. В 1966 году, когда учился на втором курсе, скончался мой отец. Чтобы как-то финансово поддержать семью, я устроился рабочим в отдел подготовки съемок (ОПС) киностудии «Азербайджанфильм». Однажды ко мне подошел мультипликатор Аганаги Ахундов и предложил записаться на первые в стране курсы художников-мультипликаторов, двухгодичные, вечерние. Нас было всего 15 человек. Я согласился. Два месяца привыкал к просвету и к формату А-4, понадобилось невероятное терпение, чтобы освоить азы профессии. Вообще, я любил большие масштабы, до этого писал на стенах. А тут надо было на небольшом пространстве нарисовать 24 очень похожих рисунка, чтобы создать всего одну секунду мультика. Но когда я увидел, как мои рисунки вдруг оживают, то все для меня перевернулось, после этого я «шизанулся» на мультипликации. Мультипликатор – не просто художник, он одушевляет (анимация от латинского animatio – одушевление), оживляет свой рисунок, и это фантастика.

– Сейчас кажется, что мультипликация была всегда. А когда она на самом деле зародилась?

– История анимации – многотомный труд, в котором есть вопросы. Так, задолго до анимации, еще в средние века, в Японии были популярны манги – рассказы в картинках, предвестники комиксов и, по сути, раскадровки мультфильмов. Именно эти манги использовали первые аниматоры. А в тридцатых годах XIX века бельгиец Жозеф Плато создал первый фенакистископ – прибор с рисунками на движущемся диске, который «работал» за счет инерции человеческого зрения. Позже француз Эмиль Рено запатентовал устройство, транслирующее с помощью специального фонаря последовательность изображений на небольшой экран – праксиноскоп. Первый показ состоялся 28 октября 1892 года, и именно эта дата официально считается днем рождения рисованной мультипликации.

– Кроме рисованной, есть и другие виды мультипликации. Какая из них сложнее, какая самая доступная?

– Существуют три основных вида мультфильмов: рисованные, аппликационные и кукольные. Наиболее доступная неподготовленному человеку – аппликационная анимация. Аппликация – это плоские фигурки (состоящие от отдельных частей – если человек, то руки, ноги, голова, туловище) из бумаги, картона, целлулоида и стекла. Например, мы в детской студии, которую я открыл в Бильгях, чаще всего работаем именно в этом направлении. На курсах, на которых я когда-то учился в Баку и в Москве, учились ребята, не слишком хорошо рисовавшие. Вот они шли в аппликационную или кукольную анимацию. С другой стороны, есть знаменитый Юра Норштейн, мой старинный знакомый, автор «Ежика в тумане», который снимает гениальную аппликационную анимацию.

– Почему кукольные мультфильмы дети часто воспринимают не так живо, как рисованную?

– Вы говорите о старых кукольных фильмах. Они, наверное, не очень нравились, хотя в них все-таки было очарование и волшебство. Просто движения кукольных персонажей на экране были немного обрывистыми, потому что тогда снимали по три кадра одну фазу. В рисованных фильмах все движения плавные, что, конечно, больше радует глаз.

– А компьютерные мультфильмы – это что? Насколько компьютер упростил работу?

– Научно-технический прогресс, конечно, несколько упростил работу художника-мультипликатора. Но все равно нужно рисовать. Без рисунка невозможно создавать персонажи ни в трехмерной, ни в двухмерной анимации. Компьютер ускорил процессы. Если раньше 10-минутный фильм мы снимали за шесть-семь месяцев, то на компьютере его можно сделать минимум в два раза быстрее. Но надо понимать, что, когда появилась компьютерная графика, программы для мультипликации создавали, «писали» на уже существующей основе. Существует десятки программ, с помощью которых можно сделать мультфильм – 3Ds Max, Мaya, Blender (для 3D-анимации), Adobe Animate, Moho, Toon Boom Harmony (для 2D).

В 2000 году, когда меня назначили директором и художественным руководителем студии «Азанфильм», я закупил компьютеры, мониторы, сканеры, лицензионные программы и перешел на компьютерную анимацию. До этого, еще в 1997 году, я уже работал на компьютере. Учился «методом тыка», мне было удобно. В то время я активно занимался иллюстрацией, выпустил с помощью компьютера несколько авторских книг и плакатов.

– Получается, что компьютерная графика не отменила старые методы производства мультфильмов. Могли бы привести производственные примеры?

– Я, как и многие мультипликаторы «старой закалки», вообще, за классическую двухмерную анимацию. Уолт Дисней до работы с компанией Pixar использовал чисто рисованную технику. Pixar были развиты технически, у Диснея были прекрасные аниматоры и режиссеры. И вот, объединившись, они создали прекрасный фильм «Немо», а потом разошлись – деньги не смогли поделить. Но сегодня Pixar – дочерняя компания Walt Disney Pictures. На самом деле, если ты не знаешь законов движения, законов анимации, то тебе вряд ли поможет какая-либо программа. Никакая машина не заменит актера-аниматора. Ведь какую прелесть создавал Disney и до компьютерной эры – вспомним хотя бы сериал «Том и Джерри».

Сейчас есть много ребят, которые владеют основными компьютерными программами, я их называю «двигателями», но не аниматорами. У них нет ни драматургии, ни режиссуры. Считаю, что компьютерные мультфильмы нужно делать либо на уровне Pixar, либо не делать вообще.

– Почему у нас сегодня нет качественных мультфильмов. Хотя бы на уровне советского времени?

– Нет специалистов. Во всех постсоветских республиках сохранили и материально поддерживают национальную анимацию. А у нас, видимо, считают, что Азербайджану не нужна анимация.

В конце 80-х годов на студии «Азербайджанфильм» организовали двухгодичные курсы мультипликаторов, на которых я преподавал. Был большой конкурс, и из 80 человек отобрали 18. Наряду с классической анимацией, мои студенты изучали технологию производства, музыку, актерское мастерство. Способные были ребята! Но в начале 90-х годов из-за финансовых затруднений фильмы, можно сказать, не снимались (один-два фильма в год), мы не смогли обеспечить людей работой. Вообще, 90-е годы были сумасшедшими. Практически развалилась мощнейшая студия «Союзмультфильм». Лицензии, права на фильмы продавались за рубеж. К примеру, лицензию на Чебурашку русские до сих пор не выкупили у японцев.

Наши специалисты разбрелись по всему миру. Двое выпускников тех курсов открыли студию в Израиле, один работает в студии Disney. Джахангир Сулейманов сейчас работает в Санкт-Петербурге, у него своя студия, он снимает сериал «Смешарики». Огромная студия, один день работы которой стоит 250 тысяч долларов. Сперва они снимали во flash–анимации, а потом перешли на 3D.

– Сколько специалистов нужно, чтобы создать один мультфильм?

– Целая команда: художник-мультипликатор, фазовщик, прорисовщик, контуровщик, заливщик и еще художник по фону, который делает антураж. Если с ассистентами, то один художника, другой режиссера и ассистент оператора. В среднем, девять-десять  профессионалов. К примеру, аниматор создает только основные фазы движения: первую, пятую, девятую и т.д. Между ними работает фазовщик, он технический работник. Творчество кончается на аниматоре. Это диснеевская система.

В самом начале создания своей империи у Диснея аниматоры рисовали все фазы. А потом он увидел, что, условно говоря, Джон очень способный, а Питер технически подкован, но без фантазии. И Дисней придумал конвейерную систему производства, в которой, Джон рисовал основные фазы движения, а Питер – промежуточные. Но рисовать хорошо должны все.

– Во сколько обходится полнометражный рисованный мультфильм? Как обстоят дела с прокатом?

– В советское время был прейскурант. Тогда все считали в метрах. В одном метре – 52 кадра, две секунды плюс четыре кадра, экспозиционный лист. Госкино СССР выделяло на один фильм 60-70 тысяч рублей. Заработать на мультфильмах очень сложно. Многое зависит от страны. Где-то живет 9-10 миллионов человек, где-то – 50, 150, 200 миллионов, как например, в Турции, Иране, России. И даже в этих странах без инвестирования обходится редко. К примеру, первые три серии мультфильма «Три богатыря», созданные студией «Мельница», изначально не окупились в прокате, хотя задумывались именно как коммерческие фильмы. Но проект стал отличным имиджевым ходом, и на дальнейшие серии пошли денежные вливания.

В Азербайджане же у мультфильма изначально нет шансов на удачный прокат. Только если создавать шедевры глобального значения, и выходить с ними на мировой рынок. Но не развивая анимацию, в целом, даже при наличии мегаталантов, сделать это невозможно.

– Что нужно для развития отечественной анимации?

– У меня уже давно есть проект развития национальной анимации. В 2005 году я предложил его Министерству культуры, но меня попросили повременить. Я предлагал открыть курсы, принять 20 человек, которых будут учить анимации не два года, как раньше, а год. Одновременно за это же время написать сценарий полнометражного (полуторачасового) анимационного фильма, сделать режиссерскую разработку, провести подготовительную работу с художником-постановщиком и оператором. И спустя год, обученных мною аниматоров бросить в работу, запустить фильм в производство. С одной стороны, мы бы обеспечили молодых людей работой, с другой –  сняли полнометражное анимационное кино или сериал. С соответствующими специалистами можно создать персонаж-бренд, и с ним снимать дальше. Такого формата фильмы позволят выйти на международный рынок.

Тогда на курсы аниматоров не смогли выделить 350-400 тысяч долларов. В 2014 году в Армении на такие же курсы выделили полмиллиона долларов, хотя у них студия работает и без этого. А у нас к 2012 году толком никого из специалистов не осталось. Сейчас в Университете культуры и искусства вроде хотят факультет открывать, аппаратуру должны закупать.

– Вы преподаете мультипликацию детям-сиротам. Как вы пришли к этому? Можно ли создать хороший мультфильм с детьми ?

– Я часто участвовал в различных международных фестивалях, входил в состав жюри. В них, как правило, помимо основного конкурса, устраивали мини-фестивали детских фильмов, во многих странах существуют детские студии анимации. Я всегда мечтал о такой студии для детей. Три года назад директор школы-интерната в Бильгях, с которой мы давно знакомы, пригласила меня, выделила помещение и оборудование. Сначала был волонтером, а с этого года Министерство образования платит мне зарплату. Мне самому это интересно, я хочу еще и статус студии утвердить, чтобы потом снимать и учебные фильмы, в том числе для Министерства образования.

Мои ребята уже входили в жюри Бакинского Международного фестиваля анимационных фильмов. Мы сняли больше двух десятков картин. Они сняты от души, многие очень трогательные, ведь их снимают дети, пережившие потери, прошедшие трудности. Эти мультфильмы показывали в Грузии, России, Украине, Греции, Польше. Мои ученики, конечно, еще далеко не мультипликаторы, они учатся в 3-7 классах, у них нет базовых знаний, нужных для обучения, например, законам движения. Если из 20 ребят останутся один-два, я буду с ними уже серьезно работать.

– Трудно работать с детьми?

– Совсем нет, наоборот. Ведь и аниматоры, в большинстве своем, немного инфантильны. Так что я с детьми на одной волне.

– Вы упомянули о Бакинском международном фестивале анимационных фильмов, открытие которого стало событием несколько лет назад. Будет ли он проводиться в этом году? 

– Этот фестиваль – инициатива Рашида Агамалиева, молодого человека, который живет в Праге. Он азербайджанец, гражданин Чехии. Сначала он выпустил книгу об азербайджанской анимации. А в 2018 году впервые организовал международный фестиваль анимационных фильмов. Второй фестиваль с участием 400 фильмов со всего мира прошел в 2019 году. В фестивале участвуют детские фильмы, а в состав жюри включены и дети. Раньше нам никто не помогал, сейчас вроде подключается Министерство культуры. Открытие фестиваля состоится в Баку, а закрытие в Шеки. Когда? Вот этот вопрос пока открыт.

– Скажите, а вообще, зачем людям анимация?

– Если серьезно, то мультипликация, как и любой жанр искусства, служит воспитанию, пробуждает чувство вкуса, прекрасного, правильного восприятия гуманизма, человечности. Мы же все  родом из детства, мультяшным персонажам доверяют больше, чем актерам, которые играют роли. Анимация помогает в обучении, а главное, язык мультипликации универсален, его понимают люди разных возрастов и национальностей, и стар, и млад. Я не знаю человека, который не любил бы мультфильмы.

Намик Гасанов

Media.az

  ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА