Изгнанники ищут в России приют, иначе на родине просто убьют

7235178Почти миллион беженцев из Луганщины и Донетчины уже перебрались на российскую сторону. Наш спецкор Николай Варсегов побывал в одном из лагерей беженцев . В поисках нашего затерявшегося обоза с гуманитарной помощью перешел я луганско-российскую границу в районе поста Изварино. На сей раз луганские пограничники и офицеры Комитета государственной безопасности ЛНР особо внимательно изучили мой паспорт, прежде чем пропустить меня на российскую сторону. Дело в том, что недавно руководство ЛНР издало приказ № 131\02, согласно которому луганским дееспособным мужчинам от 18 до 60 лет выезжать за границу запрещено. «В связи с тяжелой военной обстановкой» – говорится в приказе. По этой причине луганские мужчины, не желающие сражаться на боевых и трудовых фронтах (есть и такие), теперь убегают в Россию через участки, которые никакими пограничниками не контролируются.
УЕЗЖАЮТ ПОЧТИ В ЯПОНИЮ
Проехав километров десять вглубь нашей родины, увидел я за городом Донецком Ростовской области огромный палаточный табор беженцев. У подвешенной на заборе карте России толпились люди, включая дееспособных мужчин.
– Где он этот Новосибирск? – кто-то кого-то спрашивал.
– А Сахалин?
– Ну ничего себе! Сахалин-то почти в Японии! Будешь, Сашко, к японцам через границу ездить.
– А вы куда собрались? – спросил я молодую симпатичную женщину, изучающую Сибирь.
– В Иркутск, – отвечала она.
– Почему в Иркутск?
– Потому что все хорошие места уже расхватали. Остались только Владивосток, Сахалин, Хабаровск, Иркутск, Чита… . Я выбрала Иркутск, потому что он ближе к нам. Только вот шахт говорят там нету. А я шахтером работаю.
Моя собеседница назвалась Людмилой из Краснодона. Ей 32 года. На руках у нее две дочки. Одной 7 лет, другой только 6 месяцев. Что ждет их в этом Иркутске, Людмила, конечно, не представляет. Где жить-бытовать неведомо. Но все же лучше чем под украинскими обстрелами. Когда город стали бомбить и убивать людей, муж Людмилы первым делом вывез из Краснодона свою престарелую маму. Так с мамою и остался на северах российских. Людмила недавно ему звонила, и муж ответил: если хочешь приехать к нам, езжай до Архангельска. Позвонишь, я на вокзале встречу. А как я одна с детьми доберусь, спрашивала Людмила. Муж отвечал, что российские власти во всем помогут. Людмила подумала и решила, что не поедет к мужу и больше звонить не будет.

Народ в этом лагере, в основном, приличный. Но, говорят, бывают и «экземпляры». Сам я тут встретил парня лет тридцати. С утра он был пьян по-скотски. Спрашиваю:
– Почему так пьян?
Отвечает:
– Ваши менты российские вчера машину мою отжали. (Отобрали, то есть).
– Почему отобрали?
– Потому что я пьяный был.
Отчитал я этого дурня, да толку-то… .
БЕГУТ, ПРОКЛИНАЯ ХУНТУ
Заглянул в одну из палаток. Там женщина средних лет заботливо так причесывает молодуху.
– Дочка ваша? – спрашиваю.

Оказалось, что они тут семьею всей собрались в Красноярск поехать. Дело в том, что глава семейства Александр когда-то служил в Хабаровске. А когда домой возвращался, поезд в Красноярске подзадержали. Александр вышел в город и все вокруг в этом городе очень ему понравилось.
палатках.

В этом лагере беженцев много зрелых людей, которые за всю жизнь дальше Луганска и Донецка не бывали. Теперь вот им предлагают выбрать какой-то российский город, в котором многие и останутся до конца дней своих. С выбором поторапливают, потому как в последние времена все новые беженцы – волна за волной – идут и идут к нам с запада. А идут оттого, что киевская преступная хунта все больше лупит по их городам и селам из всех орудий. Все больше мирных людей, включая стариков и детей, погибают под украинскими снарядами.

То в одной, то в другой палатке слышится женский плач и звучат проклятия в адрес известных киевских палачей. Только в одном этом лагере ежесуточно до 2 600 человек народу. Но МЧС справляется. Никто ни на что не жалуется. Питание превосходное. На каждого человека, включая дееспособных, около 800 рублей в день тратится на еду. Специальная трапеза и для маленьких, и для самых маленьких. А вот как примут беженцев на местах, как обустроят и как накормят, пока мы гадать не будем. Время покажет, а мы расскажем в наших следующих репортажах на эту тему.

Ну а гуманитарный обоз наш нашел я все там же, где он остановился несколько дней назад, то есть под городом Каменск-Шахтинском. Суждено ли ему пересечь границу, тоже пока неясно. Киевская хунта делает все для того, чтобы гуманитарка не досталась голодным людям. Специально с разных участков фронта украинских солдат бросили под Луганск на дорогу, по которой должны проехать наши гуманитарные машины. Похоже, бои затянутся там надолго, оправдывая хунтовскую задумку – как можно больше мирных людей из Луганщины и Донетчины убить или изгнать в Россию.
ЕСТЬ ВЕРСИЯ
Писатель Глеб Бобров: Хунта обстреливает Луганск, надеясь, что все убегут в Россию
Автор пророческой и запрещенной на Украине книги «Эпоха мертворожденных» раскрыл обозревателю «КП» Николаю Варсегову секретный военный план Порошенко
С моим собеседником мы встречались в Луганске еще в июне (смотрите на нашем сайте: «Писатель Глеб Бобров: «Олигархи рвут Украину в клочья»). С той поры в столице Луганской Народной республики много что изменилось, и, к сожалению, в худшую сторону. Сейчас мы встретились, скажем так, на границе Луганщины и России. Вот что рассказал писатель о нынешних днях осажденного хунтой города

  ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА